25 майя 2022

АКТА ДИУРНА УРБИС

15.01.2022 | 12:09

Газеты Гая Юлия Цезаря – первый опыт использования инструмента «журналистика» в связях с общественностью.

В давние времена римские правители обнаружили два важнейших рычага правления людьми: хлеб и зрелища («Panem et circenses»).

Тщеславные англичане не одно столетие пытаются доказать, что берега Темзы – «родина газет», потому что в 1622 г. эксвайр Натаниэль Боттер выпустил в Лондоне первый номер «Еженедельных новостей». Но… семью годами раньше уже выходили «Адверпенские новости» в Голландии и «Франкфуртские новости» – в Германии.

Но не в Адверпене, не в Франкфурте и уж никак не в Лондоне был заложен первый камень в фундамент дома печати. Сделал это Гай Юлий Цезарь. Да, именно он, полководец, политик, оратор, писатель и основатель Римской империи, стал еще и отцом родным журналистики. Об этом журналист и писатель Татьяна Соловьева повествует в своей статье, с которой мы и знакомим сегодня. А в добавок коротко расскажем и о зарождении и нашей отечественной журналистики. Полагаем, что это будет интересно нашим читателям в связи с отмечаемым 13 января Днем российской печати.

Великий император Гай Юлий Цезарь вступил в консульство 1 января 59 г. до н. э., в то время в Риме царила неразбериха, плелись бесконечные политические заговоры, в судах побеждало красноречие, а не правда; общество погрязло в разврате и излишествах. Государство остро нуждалось в руководителе, способном установить единые, четкие и выполняемые законы, навести порядок, как в самом Вечном городе, так и в умах его жителей. За это и взялся новый правитель.

Бибул, который должен был править вместе с Цезарем (консулы обычно назначались парами), не имел склонности к реформаторству, и даже попытался вступиться за старые римские порядки, но Цезарь припугнул его так, что тот заперся в своем доме до конца консульства и мнений своих больше не высказывал. По Риму, где велось летосчисление по консулам, долго потом ходила шутка, что 59 г. до н. э. надо называть годом консульства не Цезаря и Бибула, а Юлия и Цезаря.

Цезарь принялся за переустройство мира в соответствии с собственными ценностями и идеалами, получив практически неограниченную власть, о которой мечтал с юности. Он реформировал календарь, организовал новую, более точную перепись граждан, даровал римское гражданство всем, кто занимался медициной или преподаванием благородных искусств в Риме, и расселил 80 000 граждан по заморским колониям. Проводя аграрную реформу, разделил неприкосновенные ранее участки земли между 20 000 граждан, имевших трех и более детей.

Уже в первые месяцы консульства по настоянию Цезаря сенатом был принят целый ряд законов, направленных на централизацию и укрепление государственного устройства, сплочение отдельных провинций. Это позволило Римской империи ощутить, наконец, себя единым государством, живущим общей жизнью и общими интересами.

Всякий раз перед военными битвами Юлий Цезарь добивался народной поддержки с помощью распространения специально подобранных обращений и проведения театрализованных представлений. Не случайно во время Первой мировой войны известный Комитет общественной информации США (Комитет Криля) обратился к опыту Юлия Цезаря, чтобы пробудить патриотизм американцев и добиться поддержки политики президента США Вильсона. Можно сказать, что способы ведения психологической войны, которые особенно широко стали использоваться в XX в., были разработаны еще во времена Древнего Рима.

Именно к этому времени известны предвыборные рекламные надписи на стенах домов:

  • «Фруктовщики желают видеть эдилом Аврелия Доната, вполне достойного нашего прекрасного города»;
  • «Трактирщики просят вас сделать дуумвиром прекрасного человека Цецилия Пицента, и да будет благосклонна к вам Венера». Со времен Рима дошла до нас и традиция настенных объявлений, которые прежде всего сообщали о гладиаторских боях – любимейшем римском развлечении. Уже тогда информирование народа об игрищах их устроители поручали знающим и опытным людям. Те начинали с того, что сочиняли короткий, но доходчивый текст, который специально обученные рисовальщики большими буквами и, как правило, красной краской писали на видных местах (у городских ворот, на стенах домов и даже на надгробиях!). При раскопках погребенного извержением вулкана города Помпеи было обнаружено более 80 таких надписей. Остается только догадываться, сколько их было в самом Риме! Одна из них была составлена так:

«31 мая в Помпеях выступят гладиаторы эдила Авла Светтия Церта. Под навесом амфитеатра состоится травля диких зверей. Удачи всем бойцам из школы императора Нерона! Писал Секунд; стену белил Виктор; помогал Всесбин; по поручению (неразборчиво)».

Порой посетителя заманивали уверениями, что объявленная труппа бойцов «приводит в восхищение весь мир!».

Но одним из наиболее запомнившихся в истории решений нового консула стал приказ составлять и обнародовать ежедневные отчеты о собраниях сената, что сильно затруднило жизнь жульничающих и непостоянных в своих мнениях политиков.

«Акта сенатус» (acta senatus) или «Комментарии сенатус» представляли собой отчеты о работе сената и принимаемых им решениях. До прихода в консульство Юлия Цезаря отчеты о работе сената писались и иногда публиковались, но неофициально. Цезарь решил сорвать пелену загадочности, придававшую важность обсуждениям сената, и приказал записывать их и официально публиковать.

Приказ Юлия Цезаря об опубликовании протоколов сенатских заседаний положил основу регулярному обнародованию политических сообщений. Эти публикации соответствовали нынешним извлечениям из отчетов о заседаниях парламентов. Но односторонность их содержания – а в них затрагивались исключительно вопросы государственного управления – побудила Цезаря основать вторую ведомость, послужившую дальнейшим шагом на пути развития периодической печати. По его инициативе вышел в свет официальный правительственный орган «Ежедневная ведомость» (acta diurna publica, populi Romani), в которой наряду с сообщениями с театра войны описывались публичные мероприятия, а также все выдающиеся события дня. Немало места отводилось в них общественным и литературным вопросам и даже «пикантным» анекдотам из жизни римского общества.

Каждый номер газеты переписывался в большом количестве экземпляров и получал широкое распространение по всей империи. Но ни один из списков, к сожалению, не дошел до нас. Долгое время ученые полагали, что так называемые «fragmenta Dodweliiana» представляют собой отдельные номера, но впоследствии была документально установлена подложность этих фрагментов. Тем не менее в сочинениях римских писателей сплошь и рядом встречаются выписки из этой газеты, свидетельствующие о богатстве ее содержания.

В «Ежедневных городских новостях» печатались в первую очередь постановления консула, распоряжения сената, речи, произносимые государственными мужьями, политические новости, вести из провинций и списки кандидатов в преторы, подлежавших избранию или уже избранных. Размещалась информация и о назначении на государственные посты, присвоении почетных титулов, проведении триумфов в честь очередной победы того или иного полководца. Печатались проскрипционные списки лиц, объявленных в силу тех или иных политических причин вне закона. Довольно полно и разнообразно освещались такие события из жизни Вечного города, как мятежи, наводнения, жертвоприношения, зрелища, рождение наследников у высокопоставленных лиц, свадьбы, бракоразводные дела, усыновления и удочерения. Из римских газет можно было узнать о внесении в государственный календарь новых праздников. Непременной рубрикой была также криминальная хроника.

Несмотря на столь разнообразную тематику, публикации не имели ровно никакой системы, являя, по сути, пеструю смесь.

Семья Юлиев, из которой происходил Цезарь, и прежде традиционно была связана с теми, кого обычно считают представителями демократического крыла. Но все же подобный прорыв к гласности был скорее удачным ходом в политической борьбе с сенатом, чем проявлением демократических воззрений нового консула.

Коррумпированным сенатским олигархам идея с ежедневной газетой не понравилась. Они сопротивлялись ей как могли, возмущаясь, правда, больше в кулуарах, иначе их ожидало наказание Цезаря. И газета продолжала существовать.

Неподалеку от великолепного консульского дворца на столбах вывешивался номер газеты, и пока дождь не размывал буквы, вырезанные на белой гипсовой доске, к ней спешили писцы, чтобы снять копии для римских аристократов и других заказчиков из провинций республики. Торопились они еще и потому, что «оригинал газеты» вывешивался ненадолго и через несколько дней сдавался в архив. Один из таких архивов посчастливилось найти археологам в конце XIX в.

А пока не разбили «газету» те, кого она критиковала, не хлынул дождь или не покрылись пылью, поднимаемой колесницами, гипсовые буквы, спешили на площадь писцы, сообщая по дороге зазевавшимся собраться по стилу: «Акта Диурна Урбис! Ежедневные городские новости! Спешите, спешите, римляне!»

Обмениваться новостями и раньше было в обычае Вечного города, и, уезжая из Рима по делам в провинцию или на дальние виллы, знатные горожане составляли с кем-нибудь из знакомых договор о записи и пересылке им новостей.

В одном из номеров, например, сообщалось, что «Сервий Оцелла никого не убедил бы в своем разврате, если бы его не поймали дважды в течение трех дней».

Вряд ли речь идет об обычном прелюбодеянии. Нравы в Риме, как мы знаем из истории, были отнюдь не столь целомудренны, чтобы представителя одного из знатнейших римских родов Сервиев распекать в газете за нехорошее поведение. Дело наверняка было куда серьезнее. Возможно, оно как-то связано с судебным процессом, на котором в качестве адвоката Сервия выступал Цицерон, и критический удар был предназначен знаменитому оратору, как известно, в то время являвшемуся ярым противником Цезаря.

Не стоит думать, что использование прессы в целях политической борьбы – изобретение нашего времени. Чем, как не образчиком «черного» пиара, можно назвать следующую заметку из «Акта Диурна Урбис»: «Марк Скавр, вернувшись в Рим для домогательства консульства, был обвинен по жалобе на него сардинцев во взятках накануне Квинтильских Нон».

Брал ли взятки с сардинцев Марк Скавр или не брал – дело темное, но заметка в газете появилась, надо сказать, вовремя, ведь в Рим он прибыл, как явствует из публикации, чтобы участвовать в выборах консула. Согласно действовавшим тогда законам соискатели проходили испытательный срок, в течение которого они должны были показать себя достойными своих притязаний. Так что обвинение Марка Скавра похоже скорее на обычную предвыборную утку, направленную против кандидата. Ведь тех, кто был осужден за вымогательство, Цезарь безжалостно изгонял из сенаторского сословия.

О вымогательствах, а также о ростовщичестве писалось в римских газетах особенно много. Гласности были преданы, например, дела рекуператоров – особой судебной палаты, занимавшейся рассмотрением имущественных тяжб между римлянами и чужестранцами, а также разбором обвинений в вымогательстве.

Сведения о редакциях римских газетах, дошедшие до нас, увы, скудны. Однако известно, что выпускали газету особый чиновник и писцы. Кроме них было и немало добровольцев, занимавшихся списыванием ее и переправкой в провинции. Это был в современном понимании технический штат. В творческий коллектив входили не только многие известные писатели и философы, но и правители великой империи.

Писал в газету и сам Гай Юлий Цезарь. Он был не только великим полководцем, но и превосходным писателем. Гирций, консул 43 г. до н. э., оставил свидетельство о том, что Цезарь писал «не только хорошо и точно, но и легко и быстро». Конечно, для пестрой смеси заметок «Акта Диурна Урбис» не нужны были ни изящный слог, ни великолепие мыслей, проявившиеся в «Записках о Галльской и Александрийской войнах», принадлежащих перу Цезаря. Но и быть внештатным корреспондентом учрежденной им газеты он не считал зазорным.

Идея Цезаря прижилась. Газета, не изменившая даже названия, на протяжении более трехсот лет после его правления была официальным органом, находившимся под контролем императора. Тематика при разных правителях Рима, уже ставшего империей, правда, несколько менялась, в иные периоды больше становилось политических сообщений, в другие – обычных городских слухов и сплетен. В разное время ужесточались или наоборот ослаблялись цензурные требования – в зависимости от государственных интересов, читательских вкусов и… журналистских амбиций императоров. А стилом любили побаловаться почти все правители Римской империи.

Клавдий Нерон Тиберий (14-37), человек подозрительный и лицемерный, писал для газеты статьи, отличающиеся, по словам древнеримского историка Тацита, нелепыми выдумками. Так, в одном таком сочинении Тиберий сообщал, что в связи с 800-летием Рима его посетила птица Феникс. Впрочем, подобные рассказы вполне в духе времени, любимейшим жанром которого были метаморфозы – всевозможные превращения, чудеса и приключения.

У Тиберия вообще ко всему такому была особая страсть. Светоний перечислял вопросы, волнующие Тиберушку, как называли его некоторые друзья: кто была мать Гекубы, как называли Ахилла девушки, какие песни пели сирены и т.п. Видимо, это у него от теток. Об одной из теток Тиберия – Клавдии – рассказывали, как она в доказательство своей невинности чудом повела вверх по Тибру корабль со святынями богини Кибелы, привезенными с восточных провинций в Рим. Другая тетка пожелала, чтобы ее брат воскрес и погубил флот, поубавив в Риме народу.

Особый интерес при Тиберии у римлян вызвала серия публикаций о театре. Зрители театральных и цирковых представлений так шумно и непринужденно выражали свое одобрение или неодобрение актерам или гладиаторам, что в театрах постоянно вспыхивали ссоры и потасовки, поэтому тема была востребованной.

Как пишет Тацит, «было убито несколько человек из народа, но также воины и центурион, ранен трибун преторианской когорты, когда они пытались пресечь буйство черни, обрушившейся с бранью на магистратов. Эти волнения обсуждались в сенате, и было внесено предложение предоставить преторам право налагать на актеров наказание розгами. Прежде актеры не подлежали телесному наказанию. Были приняты постановления о размере жалованья актерам и против разнузданности их поклонников. Из этих постановлений важнейшие, чтобы сенатор не посещал мимов у них на дому, чтобы римские всадники не толпились вокруг них в общественном месте и не встречались с ними нигде, кроме как в театре. Кроме того, преторы были наделены властью карать распущенных зрителей».

При Калигуле (37-41) в римских газетах почему-то резко увеличилось число сообщений о бракоразводных делах. Это крайне возмущало философа-стоика Сенеку, считавшего, что подобные публикации в газетах содействуют разложению нравов. «Краснеет ли хоть одна женщина, – с негодованием писал Сенека, – от развода с тех пор, как самые знатные и благородные матроны считают года не по консулам, а по числу мужей? Это не внушало опасения, пока было редкостью. Теперь, когда ни одни «Городские новости» не обходятся без известия о разводе, они научились делать то, о чем часто слышали».

Луций Элий Аврелий Коммод (180-185), по свидетельству его биографов, приказал ежедневно в газету заносить рассказы обо всех своих позорных и жестоких поступках. Коммод, недостойный сын великого Марка Аврелия, прославившегося своей скромностью и многими талантами, вошел в историю как расточитель римской казны, проматываемой им на цирковых играх, в которых император участвовал в роли гладиатора.

И все же сотрудничать в газете считалось престижным, что с удовольствием и делали многие государственные мужи, ученые и аристократы, несмотря на критику Сенеки. Высоко ценили этот источник сведений историки. Тот же Тацит, по его собственному признанию, черпал из них весьма обильно.

Когда прекратилось издание «Акта Диурна Урбис», точно неизвестно. Можно предположить, что произошло это в конце III в., так как в биографии императора Пробы (268-276) сведения о газете еще встречаются, а затем они обрываются.

В то время, когда участились процессы по государственной измене и в сенате произносились обличительные речи, в высокой степени нежелательные правительству, затрагивавшие нередко особу императора и членов его семьи, Тиберий запретил выпускать acta senatus.

Молодому сенатору было поручено приводить эти акты в порядок, которые затем хранились в архиве и публичных библиотеках. Для знакомства с ними требовалось разрешение префекта города.

Что касается acta diurna, то эта газета просуществовала еще несколько столетий, и ее публикация прекратилась лишь при вторжении германских народов в Римскую империю, когда вообще вся культура в Италии мало-помалу пришла в полный упадок, а миродержец Рим превратился в груду развалин.