28 майя 2022

ПУСТЫЕ ОБЕЩАНИЯ

30.12.2020 | 17:28

____________________________

Валерий Выжутович

____________________________

 

Любые обещания даются скорее и охотнее, чем выполняются. Поэтому некоторые люди (назовем их реалистами) стараются не давать обещаний. Подчас даже самим себе. Накануне Нового, 2020 года, 29 декабря, ВЦИОМ провел телефонный опрос среди 1,6 тыс. россиян старше 18 лет. Респондентов спрашивали, дают ли они себе обычно какие-то обещания, которые собираются выполнить после Нового года, и если да, то какие. Почти 60 процентов опрошенных предпочли не давать себе обещаний. Самые распространенные обещания среди тех, которые россияне планировали исполнить, – уделять больше времени семье (5 процентов), здоровью (4), спорту (3). Они также обещали себе больше зарабатывать, бросить курить, сменить работу и в общем жить лучше.

Почему различные обещания нередко оказываются пустыми? Обсудим тему с академиком РАН, руководителем клинико-диагностического отделения Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева Юрием Бузиашвили.

 

Я очень щепетильно отношусь к своим обещаниям

Вы верите обещаниям?

Юрий Бузиашвили: Чаще – да. Потому что сам пытаюсь жить так, чтобы не давать пустых обещаний. И в этом смысле всегда рассчитываю на взаимность. Ведь так же легко обмануть себя и не заметить этого, как трудно обмануть другого и не быть изобличенным. Жить надо руководствуясь принципами: учиться так, как будто тебе предстоит жить вечно; а жить так, будто тебе предстоит умереть завтра.

Вы легко даете обещания?

Юрий Бузиашвили: Я очень щепетильно отношусь к своим обещаниям. И в большинстве случаев стараюсь исполнить обещанное. Если же это не получается, испытываю психоэмоциональный стресс. Я вырос в Грузии, где данное человеком слово много значило. Ведь слово – не что иное, как отдаленное и ослабленное эхо мысли. Судиться, как теперь широко принято, с коллегами, соседями, родственниками – этого у нас никогда не было. За несдержанное слово был моральный спрос, а не юридический. Возможно, еще и поэтому слово старались держать. И не суд наказывал человека за неисполненное обещание, а людская молва.

Вы легко говорите “нет”?

Юрий Бузиашвили: Очень сложно. Любая просьба, обращенная ко мне, заставляет меня отнестись к ней внимательно. Я пытаюсь поставить себя на место просящего. Воспитатель сам должен быть воспитан. Человек попросил – и уже одним этим как бы чуть-чуть опустил себя, переступил через гордость, пришел на поклон к тому, кто может. Я знаю людей, которые стараются никогда никого не просить ни о чем, я и сам такой. И уж если человек просит – значит, ему некуда деваться. Не уважить, не откликнуться – все равно что камень положить в протянутую руку. Поэтому, если есть возможность помочь, я говорю твердое “да” и обычно держу свое слово. Но бывает, что и отказываю. Бывает, что и рад бы, но не могу ничем помочь. Когда я стал руководителем клинико-диагностического отделения, то есть каким-никаким, а начальником, я через месяц-другой понял, что надо научиться говорить “нет”. Жизнь научила меня много прощать, но еще больше искать прощение.

 

Порядочные люди всегда найдут возможность сообщить, что выполнить обещанное не получится

У вас бывали случаи, когда легче было пообещать, чем сказать “нет”?

Юрий Бузиашвили: Безусловно. Ведь обмануть дьявола не грешно. Вся наша жизнь состоит из таких случаев. Поэтому – да, иногда приходиться обещать. Но скрывать обман – это также обман. Ложь, подслащенная обещанием, даже заведомо невыполнимым, намного легче воспринимается человеком, чем горькая правда. Хотя разбрасываться такими обещаниями, конечно, не стоит. Когда я поступал в академию, стал объезжать академиков, со многими познакомился, чьей-то поддержкой заручился. И оказалось, что среди них, людей авторитетных, уважаемых, признанных, есть и такие, кому ничего не стоит сказать “да”, а после отказаться от своего слова, и никто их за это не осудит. Они живут по принципу, что искусство нравиться – это искусство обманывать.

А вам разве не приходилось брать назад свои обещания?

Юрий Бузиашвили: Конечно, приходилось, как же без этого. Иногда ситуация заставляет, иногда просто не успеваешь сделать обещанное. В таком случае важно, сожалеешь ли ты о том, что не сдержал свое слово, или легко себе прощаешь, что не оправдал чьих-то ожиданий. Ведь кого-то шокирует ваша необязательность. Надо сказать, люди, не сдержавшие обещаний, ведут себя по-разному после вашего разочарования в них. Одни молча прячут глаза, другие оправдываются: “Понимаешь, так получилось”. Третьи делают вид, что все нормально и ничего такого они не обещали. Но порядочные люди всегда найдут возможность сообщить вам, что выполнить обещанное, к сожалению, не получится.

Кого, на ваш взгляд, бесполезно о чем-то просить?

Юрий Бузиашвили: Ленивых людей. Они легко пообещают и легко откажутся от обещаний. Объяснят потом, что проблема оказалась вселенских масштабов и решить ее не было ни малейшей возможности. Такие люди раздают обещания, даже и не собираясь их выполнять.

А зачем тогда раздают?

Юрий Бузиашвили: Чтобы набрать себе баллов, показать свою значимость, вырасти в глазах окружающих. Пустые обещания, между прочим, не такие уж и пустые – они всегда чем-то наполнены: желанием угодить, страхом, обманом, глупостью, жаждой скорых и незаслуженных наград. Но обманщик будет в свой черед обманут.

 

Ценность сдержанного слова должна быть одним из приоритетов и в бизнесе, и в политике, и вообще в жизни

Как вы относитесь к обещаниям политиков, особенно предвыборным?

Юрий Бузиашвили: Как к хорошей музыке, которую включают для поднятия настроения. По этому поводу хорошо сказал Жванецкий: “Мы им обещаем-обещаем, обещаем-обещаем, а им все мало!” Но музыка закончится, а вы останетесь с той реальностью, которая была до этой песни. Я никогда не был политиком. Но мое наблюдение за политиками заставляет меня думать, что они живут в масках. И подчас эти маски прилипают к лицу, становятся сутью человека. Возьмем президента Трампа. Вся его политическая карьера построена на обещаниях. И, надо отдать ему должное, он во многом выполняет свои обещания. В том числе и предвыборные. В 2016 году, избираясь на президентский пост, он обещал построить разделительную стену между США и Мексикой (это было одним из важных пунктов его предвыборной программы) – и он ее построил. Он обещал сделать Америку финансово крепкой страной – и сделал ее таковой, по крайней мере по сравнению с тем, что было до него. Он пришел в большую политику из бизнеса, а в бизнесе ничто, даже деньги, не ценятся так высоко, как доверие и выполненное обещание. Большинство же российских политиков выросли в советской среде, когда никто ни за что финансово не отвечал. А более молодое поколение людей во власти формируется из тех бизнесменов, которые постоянно заняты выяснением, кто кому должен и кто кого “кинул”. Деньги любят тишину. Большие деньги – большую тишину. А тишину могут соблюдать только уверенные в себе, немногословные, отвечающие за свои слова люди. Мы недооцениваем силу сдержанного слова и слабо используем его потенциал. Тогда как ценность этого слова должна быть одним из приоритетов и в бизнесе, и в политике, и вообще в жизни. Мы очень многого могли бы достичь, если бы держали слово. Лучше обещать меньше, но делать больше, а не наоборот. Кто осторожнее в своих обещаниях, тот щедрее в их исполнении.

Вам приходилось наказывать подчиненных за невыполненные обещания?

Юрий Бузиашвили: Приходилось и приходится чуть ли не ежедневно. Но не надо давать человеку невыполнимых заданий. Где невыполнимые задания, там и невыполненные обещания, здесь одно с другим связано.

 

Обещание должно иметь силу долговой расписки

Есть обещания, которые даются по дружбе и поэтому мало что значат. Можно пообещать, а потом сказать: “Ну извини, не получилось”. И сохранить добрые отношения. У вас так бывало?

Юрий Бузиашвили: Да, конечно. Соблазн пообещать невыполнимое всегда был, есть и будет. И никто не в силах удержаться от этого соблазна. К тому же кто-то считает обещания проявлением большой дружбы. Такие обещания, дескать, можно и не выполнять. Уделил человеку внимание, отдал дань уважения – и достаточно. Главное отметиться, а дальше как пойдет. Можно потом просто отмолчаться, а можно позвонить и сказать: “Ничего не получается”, – хотя на самом деле даже и не пытался. В идеале же, я считаю, обещание должно иметь силу долговой расписки. Если вы сообщили кому-то, что оставляете ему наследство, то, как честный человек, вы должны немедленно умереть. При этом можно обещать действия, но нельзя обещать чувства – например, любовь до гроба. Кто обещает кому-то всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти.

Вам доводилось выслушивать обещания, которым вы изначально не верили?

Юрий Бузиашвили: Конечно. В таких случаях приходится показывать вид, будто веришь. Чтобы не обижать кого-то своим скепсисом. Случается ведь, что человек не хотел обмануть, а просто не рассчитал свой административный или иной ресурс. Это единственное оправдание пустых обещаний. Порой легче стерпеть обман того, кого любишь, чем услышать от него всю правду. Бывают и “долгоиграющие” обещания с неопределенным сроком выполнения, когда, как говорится, “или шах умрет, или ишак умрет”… Бывают обещания, содержащие внутреннее противоречие, когда одно не совпадает с другим, и в результате не может быть выполнено ни то ни другое. А еще возможна многократная продажа обещания: человек обещает одно и то же, только разными словами и всякий раз обставляет дело так, будто обещает что-то новое. Иногда, не выполнив обещанное, человек объясняет это чьей-то – но не своей – нерасторопностью, ленью, расхлябанностью, переводит стрелки на кого-то. Иногда обещание корректируется. Было, к примеру, обещано сдать в феврале, а будет сдано в мае. Было обещано восемь миллионов, а будет выплачено три. В сущности, пустое обещание – это ложь. Из отношения человека к своим обещаниям формируется он сам, его суть. Так понимал природу этого явления Лев Толстой. “Будь правдив, – говорил он, – даже по отношению к дитяти: исполняй обещание, иначе приучишь его ко лжи”. Лживое обещание раздражает больше, чем откровенный и честный отказ.

Российская газета – Федеральный выпуск №239.