25 майя 2022

Рожденное мужеством и стойкостью народа

29.09.2020 | 19:52

На сегодняшний день у осетинского народа нет более актуальной задачи, чем многие проблемы и аспекты становления государственности и суверенитета РЮО. Конечно, есть немало важнейших проблем и в Северной Осетии, однако, учитывая масштабы строительства независимого суверенного государства, на мой взгляд, проблемы Южной Осетии должны быть приоритетными. Напомню и то, что после падения средневекового Аланского государства в XIII в. осетинский народ не имел своего самостоятельного государства, тем более суверенного. Суверенитет РЮО был признан, как известно, 26 августа 2008 г., а республикой Южная Осетия себя провозгласила в далеком теперь уже 1990 г., когда ее статус фактически был до 26 августа 2008 г. непризнанным.

ИМПЕРСКИЕ АМБИЦИИ ТБИЛИССКИХ ВЛАСТЕЙ

После распада СССР в 1991 году в новой Российской Федерации все бывшие автономии получили новый статус республик в составе РФ. Следует подчеркнуть, что приобретение статуса республик в составе РФ было далеко не формальным актом. Все республики получили значительно больше политико-правовых полномочий. Кроме того, из пяти автономных областей РФ четыре – Адыгея, Карачаево-Черкесия, Хакасия и Горный Алтай – также были провозглашены республиками в составе РФ. При этом Москва ни в коей мере не препятствовала превращению автономных областей в республики.

Однако тбилисские власти, пронизанные имперскими амбициями, никак не признавали Юго-Осетинскую автономную область республикой в составе Грузии. Заметим, что в начале 90-х годов прпошлого столетия югоосетинский народ и его лидеры еще не думали о выходе Южной Осетии из состава Грузии. Они хотели расширить политико-правовые полномочия, но в составе единой Грузии. Однако имперские амбиции Верховного Совета бывшей Грузинской ССР, а затем – Республики Грузия не позволили удовлетворить законные требования югоосетинского народа.

Как известно, решение руководства Южной Осетии о повышении своего статуса до уровня республики было успешно заблокировано в Тбилиси. Это стало одной из главных причин политико-правового противостояния между Грузией и Южной Осетией. Добавим, что грузино-абхазское политико-правовое противостояние носило еще более острый и бескомпромиссный характер. С конца 80-х годов ХХ века на территории бывшей Грузинской ССР систематически конфликтовали грузины, абхазы, осетины и представители многих других народов.

Конфликты постепенно стали масштабными и угрожающими. Жертвами их стали десятки людей разных национальностей.  Даже некоторым экспертам из либерального лагеря, которые откровенно симпатизировали Грузии, становилось понятным, что конфликты на территории бывшей Грузинской ССР стали началом развала ее территориальной целостности. При этом все конфликтовавшие, как правило, активно использовали правовые аргументы для подтверждения своей версии.

Характер конфликтов и их последствия, в которых огромное значение имели вопросы правового статуса той или иной территории, народа или административно-территориальной единицы, обусловил подчеркнутое внимание сторон к правовой проблематике». В конце тех же 80-х годов, на мой взгляд, можно было еще выйти из глубокого этнополитического кризиса, в котором оказалось руководство Грузинской ССР. Однако тбилисские власти упустили реальные возможности, которые были для этого. В Тбилиси упустили шанс достижения урегулирования конфликтов Южной Осетии. В значительной мере этот шанс был упущен из-за бурных политических событий конца 80-х годов, которые в конечном итоге привели к распаду СССР.

Многолетний анализ данной проблемы позволяет выделить четыре периода в развитии этнополитического и правового противостояния между Тбилиси и Цхинвалом. На первом каждая из сторон отстаивала свою точку зрения по советским законам, т.е. на советском правовом поле. Для второго периода характерными являются аргументы, которые связаны с непродолжительным существованием Грузинской Демократической Республики (ГДР) во главе с меньшевистской партией (1918-1921 гг.) Третий период выходит на международно-правовые документы, существующие в ходе многолетних попыток урегулирования этнополитических конфликтов в конце 80-х  до августа 2008 г. и, наконец, четвертый связан с признанием Российской Федерацией и некоторыми другими государствами независимости Южной Осетии в августе 2008 г. С этого периода и по настоящее время конфликтующие стороны используют немало аргументов, которые в той или иной степени внедрялись и на предыдущих этапах.

Южные осетины по-прежнему приводят немало аргументов, чтобы убедить мировую общественность в том, что Грузия – геноцидное государство, представляющее смертельную угрозу для коренного народа Южной Осетии. Тбилисские власти в свою очередь приводят большое количество аргументов в пользу сохранения «территориальной целостности Грузии». При этом под «территориальной целостностью» подразумевается нынешняя Грузия… с Южной Осетией.

 

БЕСПЛОДНЫЕ ДИСКУССИИ ДО БЕСКОНЕЧНОСТИ?

Обращаем особое внимание на то, что создана целая историография по данной проблеме. Исконность принадлежности территории Южной Осетии остается спорной между специалистами Абхазии, Грузии и Осетии. Только в постсоветский период написаны сотни статей, брошюр, монографий, защищены кандидатские и докторские диссертации по этой проблеме. Достойно удивления то, что грузинские исследователи все доказывают «исконно грузинский характер» территорий Южной Осетии. В то же время осетинские  приводят еще больше аргументов, доказывающих, что территория Южной Осетии с незапамятных времен принадлежала предкам осетин… Судя по всему, в этом вопросе исследователи еще не скоро придут к «общему знаменателю».

С конца 80-х годов ХХ века конфликтующие стороны все больше обращаются к законодательному наследию Российской империи. В этой связи интересным представляется мнение ученого из Северной Осетии А.Цуциева, который подчеркивает: «Этнополитические противоречия рубежа 1980-1990-х годов формируют повышенный идеологический спрос на реконструкции «исконных границ», на обоснование приоритетных «исторических прав» на оспариваемые территории или групповые статусные позиции».

Соглашаясь с его мнением, подчеркнем, что вопросы юридической правопреемственности некоторых кавказских народов с отдельными современными государствами Кавказа в силу различных объективных и субъективных причин носят недостаточно исследованный характер. По многим причинам эти проблемы имеют дискуссионный аспект. Зная хорошо аргументацию и психологию многих современных ученых, можно предположить, что дискуссии по этим вопросам могут продолжаться до бесконечности.

Абсолютно точно известно, что уже с июня 1990 года тбилисское руководство демонстративно отмежевалось от всех законов, принятых в советский период. Признав незаконными все законодательные акты как в Грузии, так и в Советской России (СССР) с февраля 1921 года (после установления советской власти в Грузии), тбилисское руководство пыталось вернуть сложную общественно-политическую ситуацию к периоду непродолжительного существования меньшевистской Грузии (ГДР).

 

РЕШЕНИЕ, НАВЯЗАННОЕ БЕЗ ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ НАРОДА

Анализ проблемы убеждает в том, что руководство Грузии допустило стратегический просчет, выступая за такое концептуальное решение. Отстаивая если не ошибочный, то весьма спорный «аргумент» о пребывании Южной Осетии в составе меньшевистской Грузии, в Тбилиси делали расчет на «весомые» политические факты. Признание незаконными всех законодательных актов советского периода, по мнению стратегов из Тбилиси, должно было окончательно «объединить»  Южную Осетию с Грузией. А получилось совсем по-другому – и национально-освободительная борьба в Южной Осетии завершилась созданием новых независимых государств, о чем будет сказано подробнее далее.

В Тбилиси ориентировались на договор ГДР с РСФСР от 7 мая 1920 г., где недвусмысленно подчеркивалось, что Абхазия и Южная Осетия являются составными частями Грузии. Заметим, что по этому вопросу ни в Москве, ни в Тбилиси никто даже формально не поинтересовался мнением осетинского населения. Кроме того, в Тбилиси рассчитывали и на некоторые важные политико-правовые документы ГДР, связанные с определением статуса Южной Осетии. Как бы то ни было, но РСФСР однозначно признавала независимость и самостоятельность Грузинского государства. В статье № 1 Договора между ГДР и РСФСР от 7 мая 1920 года подчеркивалось: «Исходя из провозглашенного Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой права всех народов на свободное самоопределение вплоть до полного отделения от государства, в состав которого они входят, Россия безоговорочно признает независимость и самостоятельность Грузинского государства и отказывается добровольно от всяких суверенных прав, кои принадлежали России по отношению к грузинскому народу и земли».

В статье III договора устанавливалось направление линии границы между ГДР и РСФСР:

«1. Государственная граница между Грузией и Россией проходит от Черного моря по реке Псоу до горы Ахахча и горы Аганета и по северной границе бывших губерний Черноморской, Кутаисской и Тифлисской до Закатальского округа и по восточной границе этого округа до границы с Арменией.

  1. Все перевалы на означенной пограничной линии до первого января тясяча девятьсот двадцать второго года признаются нейтральными. Они не могут быть занимаемы войсками ни одной из обеих договаривающихся сторон и не могут быть ни одно из них укрепляемы.
  2. На Дарьяльском перевале указанная в пункте 2 настоящей статьи нейтрализация будет распространена на протяжении перевала от Балты до Коби на Мамисонском перевале от Зарамага до Они, а на всех прочих перевалах – на пятиверстное в обе стороны от пункта прохождения границы расстояние.
  3. Точное проведение государственной границы между обеими договаривающимися сторонами будет произведено особой смешанной пограничной комиссией с одинаковым числом членов от обеих сторон. Результаты работы этой комиссии будут закреплены в особом договоре между обеими договаривающимися сторонами».

Подчеркну, что РСФСР полностью предоставляла все права для грузинского народа, реализации права нации на самоопределение вплоть до отделения и образования нового независимого государства. Парадокс состоял в том, что грузины воспользовались этим правом сполна и даже в подарок еще получили от Москвы Южную Осетию,  о добровольности которых никто  и не спрашивал. В то же время Грузия, получив независимость от РСФСР, отказывала и до сих пор всеми силами препятствует реализации права нации на самоопределение для абхазского  и югоосетинского народов.

Заметим и другое. Советская Россия принимала на себя серьезные обязательства, когда Грузия решила стать самостоятельным независимым государством. Однако в Москве в силу различных причин и не предполагали, что независимая Грузия начнет войны на территории Южной Осетии, показывая образцы геноцидного, имперского государства.

С приобретением независимости меньшевистская Грузия организовала войны на территории Южной Осетии, которые фактически стали геноцидом для югоосетинского народа. Этой теме посвящены многочисленные исследования, где приводятся убедительные факты и документы, что освобождает автора этих строк от повторов известных уже истин…

 

ГЕНОЦИД ПРОТИВ ЮЖНОЙ ОСЕТИИ

Возвращаясь к Договору между РСФСР и ГДР от 7 мая 1920 года, подчеркнем, что российская сторона признавала спорную (между РСФСР и ГДР) северную границу Грузии. Она была спорной из-за некоторых территорий, на которые претендовали как осетины, так и грузины (Гудский район – по осетински «Хъуды ком»). Тем не менее, советская Россия как правопреемница Российской империи, в состав которой осетины без деления на северных и южных вошли в 1774 года, отдала некоторые районы исконно осетинских территорий под юрисдикцию меньшевистской Грузии. Так, в пункте I статьи IV Договора было записано: «1. Россия обязуется признать безусловно входящими в состав Грузинского Государства, кроме отходящих к Грузии в силу пункта 1 статьи III настоящего Договора (пункт, в котором фиксировалось направление границы. – Авт.) частей Черноморской губернии (северная часть нынешней Республики Абхазия. – Авт.), нижеследующие губернии и области бывшей Российской империи – Тифлисскую, Кутаисскую и Батумскую со всеми уездами и округами, составляющими означенные губернии и области, а также округа Закатальский и Сухумский.

  1. Впоследствии, по мере выяснения взаимоотношений между Грузией и другими кроме России государственными образованиями, существующими или имеющими создаться и сопредельными с Грузией по другим границам, чем та, которая описана в предшествующей статье III настоящего Договора, Россия выражает готовность признать входящими в состав Грузии те или иные части бывшего Кавказского Наместника, которые отойдут к ней на основании заключенных с этими образованиями договоров».

Руководители Советской России, подписывая Договор от 7 мая 1920 года, не только преследовали лишь только благородные цели, но и решали конъюнктурные политические задачи.

Во-первых, грузинский фактор в руководстве РСФСР был достаточно влиятельным (И.В. Сталин- Джугашвили, Г.К. Орджоникидзе, А.С. Енукидзе и др.) Грузины в руководстве РСФСР имели реальные возможности для  принятия кардинальных решений.  А это означало, что Южная Осетия без волеизъявления югоосетинского народа должна была быть присоединена к отделявшейся от РСФСР Грузинской Демократической Республике.

Во-вторых, к моменту подписания договора между Москвой и Тбилиси гражданская война в России еще продолжалась, и положение большевиков как правящей политической партии оставалось недостаточно устойчивым и стабильным. Именно поэтому, на мой взгляд, большевикам даже при благосклонном отношении Южной Осетии в мае 1920 года было не до них.

В третьих, в Тбилиси брали на себя обязательства не только не допускать на своей территории никакой деятельности, направленной против РСФСР и выдать Москве причастных к такой деятельности (статья  V), но и «освободить от наказания и дальнейшего преследования, судебного или административного, всех лиц, подвергшихся на территории Грузии такому преследованию за деяния, совершенные в пользу РСФСР или в пользу Коммунистической партии».

К этому следует добавить, что статья Х договора предусматривала освобождение грузинскими властями «лиц, находящихся в тюремном заключении за деяния указанного выше рода». Проще говоря, меньшевики Грузии во главе с Н.Н. Жордания брали на себя обязательства не преследовать лиц, группировки и партии, которые вынашивали идею свержения меньшевистского правительства.

С политико-правовой точки зрения данный факт следует рассматривать как большой успех большевиков, так как Договор от 7 мая 1920 г. создавал прекрасные условия для ввода частей Красной армии в меньшевистскую Грузию и установления там советской власти.

В-четвертых, легитимность Договора от 7 мая 1920 года, на мой взгляд, является уязвимой, так как к времени его подписания советская власть еще не имела международного признания. Отдельные исследователи данной проблемы справедливо ставят вопрос, «насколько правомочной была апелляция к  этому Договору со стороны Верховного Совета Грузинской ССР, органа, созданного в результате свержения правительства Грузинской Демократической Республики, и в какой степени Грузинская ССР могла быть объявлена правопреемником ГДР». Добавим к этому, что Конституция Грузинской ССР 1978 года(т.е. советский вариант Конституции еще действовал и в 1990 году)

В-пятых, наиболее сложной, противоречивой и уязвимой в этой проблеме остается волюнтаристское включение Южной Осетии в состав «территориально-целостной» Грузинской Демократической Республики.

Политико-правовая аргументация Южной Осетии во взаимоотношениях с Грузией отличается местами неопределенностью,  местами – волюнтаризмом со стороны грузинских властей.  Если брать исторические аспекты, то необходимо еще раз подчеркнуть, что Осетия как единое целое, без деления на «северных» и «южных», присоединилась в 1774 году к Российской империи. Заметим и то, что Осетия присоединилась к России раньше, чем отдельно взятые грузинские княжества, например, Картли-Кахетинское, Имеретинское, Гурийское и др. К моменту вхождения отдельных грузинских княжеств в состав Российской империи не было еще единой, тем более «территориально целостной» Грузии. Ее «собирала» Российская империя, а в 1920 году, воспользовавшись большевистским правом нации на самоопределение, Грузия отделилась от РСФСР, «прихватив» с собой еще Южную Осетию.

С правовой точки зрения «прихват» Южной Осетии был одним из самых уязвимых пунктов Договора от 7 мая 1920 года(это тема специального исследования). С установлением меньшевистской власти в Грузии в 1918 г. начались и без того сложные отношения Южной Осетии с тбилисскими властями. Проблема осложнялась тем, что на территории Южной Осетии советская власть победила раньше, чем в самой Грузии. Поэтому ее органы  в Южной Осетии не признавали меньшевистское Правительство Грузии, и данный факт носит не только исторический, но и правовой характер. В 1920-1921 годах Южная Осетия в силу нескольких причин не стала предметом международно-правовых актов. Политические и военные события  1918-1920 годов. не стали достоянием российской, а особенно международной общественности. На то было несколько объективных причин.

Во-первых, в России шла Гражданская война, которая унесла миллионы человеческих жизней (точное количество жертв войны до сих пор остается предметом ожесточенных споров ученых-исследователей). Несколько миллионов российских граждан вынужденно эмигрировали за границу. Суматохой и неразберихой воспользовалась правящая меньшевистская партия Грузии во главе с Н.Н.Жордания, организовавшая геноцид югоосетинскому народу летом 1920 года О геноцидном характере событий в Южной Осетии в 1920 года написано немало исследований, и в данной  статье нет необходимости повторять цифры и факты, ставшие достоянием широкой научной и публицистической общественности…

 

МЫ ДОЛЖНЫ ПОМНИТЬ И ЧТИТЬ СВОИХ ГЕРОЕВ

В апреле 1922 года большевистское руководство Грузинской ССР предоставило автономию Южной Осетии, заверяя осетин на всех уровнях в «нерушимой дружбе осетин и грузин», «братских отношениях», «социалистическом интернационализме», «перспективах социалистического строительства», где действительно не должно было быть места национализму и шовинизму. К этому следует добавить то, что с установлением советской власти в Грузии (в феврале 1921 года) активно начали обсуждать вопрос объединения Севера и  Юга единой Осетии.

Вынашивались разные планы и перспективы объединения единого во всех отношениях осетинского народа. В них, разумеется, было немало и политической конъюнктуры, коварства и лицемерия со стороны тех, кто имел возможность принимать решения на самом высоком уровне. Не имея возможности подробно расписывать варианты обсуждения плана объединения Осетии, подчеркну, что партийные и советские руководители Осетии, Грузии, бывшего Советского Союза разделились на два лагеря: в первом – те, кто хотел объединения двух Осетий в составе Грузинской ССР; во втором –  те, кто видел обе части Осетии в составе РСФСР.

Заметим, что данная проблема до сих пор не теряет актуальности, о чем свидетельствует победа партии «Единая Осетия» (руководитель А.И. Бибилов) в мае 2014 года на парламентских выборах в Республике Южная Осетия. Партия «Единая Осетия», действующая на территории Южной Осетии, аргументированно и целенаправленно призывает к объединению  Севера и Юга Осетии. Данная проблема, на мой взгляд, является наиболее актуальной и востребованной в современном осетинском обществе.

И в заключение своих размышлений еще раз подчеркну: День Республики Южная Осетия – это не только большой праздник для граждан Южной Осетии… Это огромное праздничное событие для всей Осетии. Мы всегда должны помнить не только мужественных защитников и стойких борцов за независимость Южной Осетии, но и Великую Россию, без реальной помощи которой невозможны были бы ни процветание, ни тем более государственный суверенитет Южной Осетии!..

Валерий ДЗИДЗОЕВ,
доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой теории государства
и права и политологии
юридического факультета
Горского госагроуниверситета.